?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Русская тоска и фаустовский дух
rubolov
Оригинал взят у russkiy_malchik в Русская тоска и фаустовский дух

Русский - это тот, у которого в глазах всегда едва уловимая грустинка, тоска о чём-то утерянном, даже когда ему очень весело и он от души смеётся. Эту грусть он чаще всего не понимает, ему трудно её объяснить, чётко сформулировать, поэтому нерусские часто видят в этом депрессию. Но в отличие от мёртвой депрессии, порождённой дьяволом, тоска эта светлая и живая, хранящая тайну смысла жизни. Это тоска об утерянном рае, о недостижимой на земле гармонии и справедливости, о преданном Адамом и Евой Боге. До тех пор пока она горит в наших глазах, мы остаёмся русскими. Даже погрязшие в грехах, преступлениях, потребляйстве и прочей нечисти.
15.08.2011

***

Освальд Шпенглер, возможно, не является величайшим мыслителем и философом, его взгляду на мир явно не хватает целостности, ясности и основательности. Но в его работе "Закат Западного мира" (обратите внимание, не Европы, а Западного мира) то и дело натыкаешься на откровения удивительной честности и силы. Особенно в тех местах, когда он говорит действительно о том, что он знает и чувствует кожей.


  • "По этой причине фаустовская культура была в сильнейшей мере направлена на распространение, будь то политического, экономического или духовного характера; она преодолевала все географически-материальные границы; безо всякой практической цели, лишь ради символа, она старалась достичь Северного и Южного полюса; наконец, она превратила всю земную поверхность в единую колониальную область и экономическую систему. То, чего желали все мыслители начиная с Майстера Экхарта и до Канта, а именно покорить мир "как явление" властным притязаниям познающего "я", это-то и делали все вожди начиная с Оттона Великого и до Наполеона. Подлинной целью их честолюбия было безграничное - всемирная монархия великих Салиев и Штауфенов, планы Григория VII и Иннокентия III, та империя испанских Габсбургов, "в которой не заходило солнце", и империализм, ради которого ныне ведётся далеко еще не завершенная мировая война".

Мои комментарии:

1. Обратите внимание на умело подобранное слово "распространение". Какое же оно удобное для европейца, этого носителя фаустовского духа! При всей своей откровенности, удивительной для среднего бюргера, обычно зашоренного самоцензурой, Шпенглер всё-таки не может быть откровенным до конца и предпочитает слово "распространение" вместо, например, слов "покорение", "завоевание", "колонизация" . Произнося "распространение", европеец будто бы говорит о выжженной безлюдной пустыне вокруг него, которую он занимал так, как занимают необитаемый остров, спокойно, без сопротивления и по праву первого. Будто бы европеец не совершал попытки завоевания арабов, русских, будто бы не вырезал тысячами азиатов, негров, индусов, индейцев.
Ну и правда, зачем пачкать всеми этими обыденными и низменными подробностями высокие размышления о воинственном фаустовском духе?
Впрочем, Шпенглер всё-таки произносит потом слово "колониальная", но в словосочетании со словом "область". Опять же - избегая предельной откровенности. А по-честному надо бы - "колониальный захват чужих земель" или что-то подобное.

2. Итак, весь смысл Западного духа можно выразить в этой фразе Шпенглера: покорить мир властным притязаниям познающего "я". То есть на лицо запредельное и доминирующее стремление к власти, к покорению. Одновременно - дикая гордость сверхэгоистичного "я", дьявольский вызов этого разумного и познающего "я" Богу.
При этом далее Шпенглер говорит о том, что весь этот гуманизм, всё это морализаторство есть для Запада наносное, неподлинное, что оно вмиг слетает, когда приходит время поступка. Собственно, мы это прекрасно видели на протяжении всего 20-го века, видим сейчас и в Ливии.
Более того, говоря о западной морали, Шпенглер бьёт не в бровь, а в глаз: "Это не христианство переформировало фаустовского человека, а он переформировал христианство, причем не просто в новую религию, но и в направлении новой морали. "Оно" делается "я" со всем пафосом центра мира, как образует его предпосылка таинства личного покаяния. Воля к власти также и в области нравственности, страстное желание возвысить собственную мораль до всеобщей истины, навязать её человечеству, желать переосмыслить, преодолеть, уничтожить все, что не таково - вот исконнейшее наше достояние".

А, каково?!

3. Ну и если к этому можно что-то добавить, так это то, что если Шпенглер говорит о цели в виде монархии Штауфенов, надо понимать, что на самом деле это будет монархия не Штауфенов и Габсбургов, а Рокфеллеров, Морганов и Ротшильдов, которые давно оседлали дряхлеющий фаустовский дух и пользуют его только в качестве главного орудия. Впрочем, фаустовский дух сам к этому стремился долгие столетия и в своей гордыне перед Богом таки пришёл к анти-Богу. Другого не стоило и ожидать. Нам только важно не путать свою судьбу с судьбой Запада, дух Русского мира с духом Западного. При всём его влиянии наш мир особенный.

19.09.2011


РМ